Михаил Кузнецов: «Вокруг энергетики очень много мифов и заблуждений»

16 Октября 2015


Михаил Кузнецов
генеральный директор «Сибирской генерирующей компании»

В современной России энергетика – это сфера, полная противоречий и конфликтов. Аккумулирующие миллиардные инвестиции объекты генерируют миллионные убытки. Рядовые потребители называют энергетиков не иначе как «кровопийцы» и «проклятые монополисты», а власти охотно поддерживают эту репутацию, апеллируя к ней при установлении тарифов.

Какие перспективы ожидают эту отрасль в целом, сколько должно стоить тепло, чем закончилась «битва» за 17-й микрорайон в Барнауле и будет ли в краевом парламенте «фракция энергетиков», ИА «Банкфакс» рассказал генеральный директор «Сибирской генерирующей компании» (СГК) Михаил Кузнецов.

- Михаил Варфоломеевич, как вы оцениваете эффективность барнаульских активов СГК?

- Я бы сказал, что барнаульская ТЭЦ-3 занимает по значимости второе место в нашей компании после красноярской ТЭЦ-2. Она очень перспективна, так как сжигает бурые угли. Их специфика такова, что они не имеют экспортной альтернативы, и поэтому ценообразование на них находится вне зоны риска при ослабляющемся рубле. Кроме того, эта станция обладает огромными возможностями для расширения. Там есть то, что называется ячейкой – место, где можно смонтировать новый блок. Я очень жалею, что меня не было в компании в тот момент, когда принималась программа ДПМ  (ДПМ – договоры о предоставлении мощности, механизм, обеспечивающий выполнение обязательств инвесторов по вводу генерирующих мощностей – прим. ред. «БФ»). Если бы у меня была возможность на это повлиять, мы бы существенно расширили мощности барнаульской ТЭЦ-3, и это был бы очень эффективный экономический проект. К сожалению, что сделано, то сделано. Не могу сейчас сказать, когда появится окно возможностей для следующих масштабных инвестиций. Во многом это зависит от регуляторики. Но если это произойдет, первым нашим шагом будет модернизация ТЭЦ-3.

- 2014 год для вашей компании прошел под знаком «тарифной войны». Вы пытались в судебном порядке оспорить тариф на тепло, установленный профильным краевым ведомством…

- Для нас это достаточно нервная и тяжелая работа. Когда устанавливается тариф, власть всегда и везде хочет меньше, а мы хотим больше, это естественный процесс. Будучи губернатором (с 2004 по 2009 год Михаил Кузнецов  руководил Псковской областью – прим. ред. «БФ»), я вникал абсолютно во все экономические вопросы, и думал, что разбираюсь и в тарифах, но, заступив на свою нынешнюю должность, понял, что это не так. Раньше я был уверен, что тарифы отражают объективную реальность, но, копнув поглубже, понял, что самая большая ошибка, которая может подстерегать власть, это вера в тарифное регулирование. На основе действующего российского законодательства можно устанавливать любые тарифы, и они будут законными, но всегда есть риск установить слишком низкие тарифы и пройти точку невозврата, когда начнется стремительная деградация оборудования. Для тепловых сетей Барнаула такой риск реализуется прямо сейчас. Если станции еще сводят концы с концами, то сети очень сильно страдают от низких тарифов. Вы можете наблюдать это воочию во время гидравлических испытаний. Статистика показывает, что количество порывов увеличивается в два-три раза в год. Сегодня барнаульские теплосети приносят  нам убытки в 500-600 миллионов в год, а никакое коммерческое общество не будет держать убыточные активы. Я надеюсь, что в этом году мы сможем доказать власти, что это объективная проблема, и получим более адекватный тариф, который позволит работать сетям хотя бы с минимальным убытком.

- Вы сменили тактику? Вместо агрессивного давления через суд будете вести переговоры?

- Судебные процедуры нам важны, в первую очередь, для формирования твердой и понятной судебной практики и этот процесс будет идти еще достаточно долго. Нам нужен был какой-то регион, чтобы начать ее формировать. Мы понимаем, что это долгоиграющая история, которая закончится в конституционном суде.

СГК - компания, представленная во многих регионах, и нам важно, чтобы в тарифном регулировании глобально наступала какая-то внятная перспектива. Нынешнее регулирование убивает всякое стремление вкладывать серьезные деньги в развитие теплоснабжения. Поэтому довольно большой инвестиционный портфель нашей компании ждет того момента, когда наступит ясность в тарифах. И не региональные власти тому причиной – они всего лишь исполняют законодательство, которое принято на федеральном уровне, а там есть определенные опасения и нежелание провоцировать потребителей ростом тарифов из соображений «не буди лихо, пока оно тихо».

Опасность недорегулирования энергетики заключается в том, что вы не почувствуете последствий в ближайший год. Эффект «размажется» на несколько лет. Однако ощущение, что ничего страшного не происходит, ложное! В России становится все больше и больше примеров, когда крупные компании отказываются от ТЭЦ. Просто их дарят! А ведь это крупные комплексы, которые стоят миллиарды. Например, в Новокузнецке «Евраз» («Евраз Групп» - международная металлургическая и горнодобывающая компания – прим. ред. «БФ») «подарил» Центральную ТЭЦ. ТГК-2 в Твери уступила за символическую цену сразу комплекс из трех ТЭЦ общей мощностью более пятисот мегаватт, и такие примеры можно продолжать дальше. Этот процесс набирает силу с каждым годом.

- То есть в энергетике складывается довольно угрожающая ситуация?

- Я думаю, власти рано или поздно станет понятно, что цены и отношения в этой отрасли выстроены неправильно, а значит надо в ней хотя бы разобраться. Дело в том, что альтернативы повышения тарифов нет. Они всегда были недорегулированы, и решалось это либо вливанием бюджетных денег, либо тем, что называется «залезть в карман будущему». Так, например, сейчас по всей стране идет рост стоимости электроэнергии, который вызван массовым вводом объектов ДПМ. Это и есть та самая плата за то, что 20 лет назад кто-то залез в карман будущему: не допускал роста тарифов и все эти годы не вкладывал в отрасль ничего.

Отношения в энергетике надо выстраивать так, чтобы тарифы давали возможность инвестировать, тогда это будут разумные вложения. Иначе, когда придет время отдавать долги прошлого, мы отдадим в два раза больше, иллюстрируя поговорку «скупой платит дважды».

- Сегодня много споров вокруг предварительных итогов реформы российской энергетики. В частности, высказывается мнение, что разделение генерации и сетей было ошибочным и спровоцировало неконтролируемый рост цен. Как вы оцениваете перемены, произошедшие в отрасли в последние годы?

- У меня нет однозначного ответа на этот вопрос. Надо отличать две вещи – сценарий и архитектуру исполнения. Разделить сети и генерацию – это не такое уж плохое решение, и тарифы (а точнее будет все же сказать – цены), как я уже говорил, выросли по другой причине, а именно по причине искусственно сниженных тарифов в прошлом. Однако исполнение этого решения хромает, оно не доведено до конца, застыло посередине. Рынок не наступил. И хуже всего то, что ни у кого нет желания доводить все до логического конца. Федеральные власти хотят законсервировать ситуацию, что недопустимо! Мы «зависли» на полпути, но нам совершенно точно надо к чему-то приходить. И желание пересидеть под лозунгом «сейчас кризис, давайте ничего не делать!» - не лучшее решение.

- Очевидно, что в ближайшие пару лет чиновники возьмут курс на сдерживание тарифов, чтобы лишний раз не раздражать людей...

- Люди тратят на мобильную связь и интернет в полтора раза больше денег, чем на тепло в своих домах. Поэтому драматизировать тарифы я бы не стал. Есть определенные категории граждан, которым действительно тяжело платить, им надо помогать адресно. Помогать надо не всем – это неразумно и разрушает экономику, а только тем, кому справиться с тарифами действительно не под силу. Надо еще уточнить, о каком именно росте цен на тепло идет речь. Мы не говорим о повышении тарифов в два, или даже в полтора раза. По имеющимся расчетам тарифы должны вырасти процентов на 30, тогда они станут интересными и создадут условия для долгосрочной работы и инвестиций в отрасли.

- Вы как бывший губернатор прекрасно понимаете, что региональные власти находятся в сложной ситуации и вынуждены балансировать между потребностями экономики и интересами потребителей…

- В этом процессе руководитель региона формально крайний, а федеральная власть - в стороне. «Ты губернатор, у тебя полномочия, ты и принимай решения». Но абсолютно невозможно, чтобы один человек сделал политическое самоубийство и вывел тарифы в своем регионе на высокий уровень. Если нет общей федеральной установки, никто из губернаторов не побежит впереди паровоза. Людей же нервирует не рост цен, а его непредсказуемость.

- Вы начали полностью отапливать скандальный микрорайон № 17 в Барнауле, который раньше снабжался теплом от Алтайского завода агрегатов. Можно ли сказать, что конфликт СГК с АЗА исчерпан?

- Конфликт завершен. Мне жаль, что так получилось. Я испытываю уважение к таким, как Кривашин (Вячеслав Кривашин, генеральный директор АЗА – прим. ред. «БФ»). Тот, кто в непростой ситуации успешно развивает производство, априори уважаем. Это может делать не каждый. Я пытался найти с ним общий язык - не получилось. Но произошедшее - это естественный процесс, потому что теплоисточников должно быть мало.

Вообще вокруг энергетики очень много мифов и заблуждений. Например, один из них - борьба с теплопотерями. Кроме воровства денег при освоении бюджетов государственных фондов, эта борьба ничего не даст. Настоящая экономия наступает тогда, когда источников тепла мало и они загружены под завязку. Если станция или котельная не загружены, они работают с очень низкой эффективностью, а если загружены, то это исключительно мощное коммерческое предприятие. Во всем мире ТЭЦ - это сверхвыгодный бизнес, а  в России они самые бедные, формируют самую высокую цену и для всей остальной энергетики представляют собой источник головной боли. Почему так происходит? Станция производит тепло и электроэнергию. Первое стоит слишком дешево, а второе из-за этого искусственно дорожает. Если бы тепло стоило нормальных денег, общая цена на электроэнергию неизбежно понизилась бы. Недорегулирование в энергетике, как снежный ком, рождает глупые, ненужные, ошибочные и вредные экономические последствия в других областях. При этом тарифы все равно вырастут.

- Есть информация о том, что СГК присматривается к энергетическим активам в Рубцовске. Это вызвано конкретными экономическими интересами или какой-то политической договоренностью?

- Нам нужно время, чтобы ознакомиться с теплоснабжением Рубцовска. Мне не очень понятно, почему в небольшом городе два источника теплоснабжения. Типовое решение в таких случаях - закрытие одного теплоисточника и перекладка сетей. Тогда экономика второго теплоисточника становится намного лучше, и не нужен высокий тариф, чтобы поддерживать его в нормальном состоянии. Мы посмотрим на этот город. Там сейчас работают наши специалисты, и некоторые материалы у нас уже есть.

- Как будут развиваться дальше барнаульские активы СГК?  Насколько вообще возможно какое-то развитие в нынешних экономических условиях?

- Мы надеемся, что у нас будет установлена плата за подключение и уйдут в прошлое споры и обсуждения выдачи технических условий строителям, потому что все встанет на свои места. Плата за подключение станет источником для развития сетей, и мы сможем, наконец, организовать нормальную работу для своевременного и качественного подключения новых потребителей. В целом, кроме вложений в теплосетевую компанию, проектов по станциям в ближайшие годы у нас не будет. ДПМ прошли, мощностей сейчас в избытке, и когда понадобится следующая волна инвестиций, пока не совсем понятно. Конечно, такое планирование инвестиционной деятельности не лучшим образом сказывается на отрасли.

Нам очень бы хотелось развивать ТЭЦ-3. Демонтировать шестой котел с кипящим слоем, который является ходячим анекдотом и памятником бестолковости руководства энергетикой, на его место поставить энергетический котел и заполнить пустую ячейку турбиной. Денег на это пока нет, но, как показывает жизнь в нашей стране, окно возможностей может открыться в любой момент, главное его не упустить. Поверьте, это будет хороший проект!

- А какие перспективы у ТЭЦ-2 в Барнауле?

- У этой станции перспективы не слишком радужные, она не особо востребована. Если не появится каких-то крупных потребителей тепла, то лет через десять ТЭЦ-2 закроется, потому что ТЭЦ-3 справится со всем городом одна, а тарифа для полноценного восстановления стареющей ТЭЦ-2 в Барануле недостаточно. Аналогичная ситуация происходит сейчас во всех городах. Советский Союз строился с расчетом на какое-то глобальное резервирование – мощностей было намного больше, чем нужно. В Барнауле, как и везде, налицо дефицит нагрузок, а потенциал замещения, кроме котельной АЗА, не слишком высокий.

- В начале этого года на ТЭЦ-2 произошел серьезный пожар. Вы извлекли из этого ЧП какие-то уроки?

- Конечно, извлекли. Мы стараемся повысить культуру эксплуатации станции, но когда устарело оборудование, как ее ни повышай, наступает предел для административных усилий.

- Энергетика всегда была и остается крайне политизированной сферой. В следующем году состоятся выборы в Алтайское Заксобрание, а еще через год – выборы в Барнаульскую гордуму. Стоит ли нам ожидать появления «фракции энергетиков»?

- Не дай бог! У нас нет никаких политических амбиций! Мы настроены на диалог с краевой и городской властью и свою линию гнуть не будем.

- СГК охотно и много занимается благотворительностью, но при этом имеет репутацию жесткого игрока и бескомпромиссного «борца за тариф». Как это совмещается в рамках одной компании?

- Если такая репутация есть, то мне кажется, она не очень заслужена. Мы готовы к любым переговорам и компромиссам. Все, чего мы хотим, чтобы понимали наше положение, нашу экономику и отдавали себе отчет, что мы не печатаем деньги и волшебной палочки у нас нет.

Я постоянно возвращаюсь к теме тарифов потому, что нам нужна предсказуемость! У нас долгосрочные планы, мы не собираемся «срубить» денег и убежать, как это часто происходит в теплоэнергетике. Все наши модели рассчитываются на 30-40 лет. То есть, принимая то или иное инвестиционное решение, мы думаем о том, что будет через 40 лет. Я хочу жить и работать в этой стране столько, сколько человеку отпущено, а раз так, надо делать эту жизнь лучше, вкладываться в какие-то проекты, которые сделают нашу страну сильнее и конкурентнее, в то, что когда-нибудь продвинет нас на первые позиции в мире.

Когда руководитель энергетической компании рассуждает о росте тарифов, его воспринимают скептически. Но если говорить начистоту, почему людям это не нравится? Просто потому что им не нравится платить! В России становится все больше городов, где зреет проблема тарифного регулирования. Пока она замыкается на уровне власти, и ее тяжесть осознают только там. Но в какой-то момент в энергетике и у бюджетов, латающих дыры в теплоснабжении,  может закончиться запас прочности, и тогда ситуацию придется обсуждать совсем по-другому.

Если человека спросить, что ему нужно для жизни, он начнет говорить о том, что ему нужна машина, квартира, погасить кредит или что-то еще. Но если ему 12 часов не давать воды, он очень быстро поймет, что действительно нужно ему для жизни. Осознание того, насколько нужно тепло в домах может наступить еще быстрее. Мы не ценим то, что имеем, и чтобы это не потерять, нужно платить справедливую цену.

беседовала Виктория Крахмалева

«Интервью подготовлено и размещено информационным агентством «Банкфакс»