Заместитель технического директора Константин Кушнир о вступлении в силу механизма НДТ

4 Октября 2017

Российское правительство не будет переносить вступление в силу механизма перехода на наилучшие доступные технологии (НДТ), которое начнется с 2019 г.

Об этом объявил в конце августа заместитель председателя правительства Александр Хлопонин, пояснив, что руководство страны готово рассматривать «все обоснованные просьбы со стороны бизнеса».

Ранее сообщалось о том, что сроки оснащения промышленных источников выбросов, в том числе и угольных ТЭС, автоматическими системами учета загрязнений, а также другие требования закона, вызвали закономерные опасения производственников и представителей ТЭКа.

Закон о внедрении НДТ, принятый в 2014 г., предусматривает постепенный переход российской промышленности на более совершенные и систематизированные экологические стандарты, поэтапное повышение платы за негативное воздействие на природу, введение системы комплексных экологических разрешений и иные меры, сочетающие принципы «кнута» и «пряника». Реализация закона должна обеспечить сокращение числа городов с высоким уровнем загрязнения воздуха более чем в 2,5 раза. Предполагается, что срок перехода на НДТ составит 7‑10 лет, так что к середине следующего десятилетия российская промышленность перейдет на новую форму экологического регулирования.



«Необходимо отметить, что закон, которым вводится новая система нормирования на принципах НДТ (наилучших доступных технологий), вступил в силу еще 1 января 2015 года, – поясняет Константин Кушнир, заместитель технического директора по охране окружающей среды ООО «Сибирская генерирующая компания».В то же время отдельные положения этого закона имеют отложенные даты вступления в силу.

Так, вступление в силу всего основного механизма, основанного на принципах НДТ, предусмотрено 1 января 2019 года.

В настоящее время ответственные ведомства (Минприроды, Минпромторг, Минэкономразвития РФ) ведут подготовку необходимых подзаконных актов. Все заинтересованные компании имеют возможность участвовать в этой подготовке в рамках так называемой процедуры оценки регулирующего воздействия, проводимой Минэкономразвития России.

Безусловно, механизм новый, и не все удается с первого раза однозначно отразить в подзаконных актах, обязательно появятся пробелы в регулировании, но их можно будет выявить только после того, как весь механизм заработает (после 2019 года).

К сожалению, необходимо отметить, что график принятия подзаконных актов не соблюдается в полной мере, что приводит к большим сложностям при стратегических оценках последствий предлагаемого регулирования. Особенно это критично для объектов энергетики, имеющих очень чувствительную к внешним изменениям систему тарифного регулирования.

В целом ранее декларируемый баланс «кнута и пряника» при внедрении принципов НДТ не соблюдается, так как механизмы взимания штрафов превалируют над теми экономическими стимулами, которые задекларированы в законе.

В частности, законом задекларировано три экономических стимула:

1) Предоставление налоговых льгот в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах. До настоящего времени такой порядок не только не обсуждается, но даже и не рассматривается. Скорее всего, в законе этот стимул так и останется декларацией.

2) Применение ускоренной амортизации основных средств, относящихся к основному технологическому оборудованию, эксплуатируемому в случае применения НДТ, согласно утвержденному правительством Российской Федерации перечню такого оборудования. Мера весьма спорная, так как высвободившиеся средства, скорее всего, будут израсходованы на увеличение надежности основного оборудования, а не на природоохранное.

3) Зачет средств, израсходованных на внедрение НДТ, в счет платы за негативное воздействие. Данная мера также не является стимулом для внедрения НДТ, так как затраты на внедрение НДТ многократно превышают плату за негативное воздействие даже с учетом повышающих коэффициентов, вступающих в силу после 2019 года.

Таким образом, закон в целом имеет много задекларированных положений, которые требуют дальнейшей конкретизации, так как наличие размытых требований не позволяет оценить возможные экономические последствия для тарифно регулируемых компаний и выработать четкий план модернизации природоохранного оборудования в соответствии с грядущими изменениями.

Что касается приборов учета, то законом не установлен срок, к которому необходимо внедрить такие приборы учета выбросов. Имеется декларация, что наиболее опасные с точки зрения классификации природоохранного законодательства объекты должны быть оборудованы датчиками непрерывного контроля выбросов. Эта норма вступает в силу с 1 января 2018 года, что не является равнозначным требованию по установке приборов непрерывного контроля выбросов в назначенный срок.

Также законом не определено, на какие вещества и на каком участке технологической цепочки предприятия должны стоять такие приборы. Это вопрос подзаконных актов, которые до настоящего момента не приняты правительством Российской Федерации.

Кроме того, готовятся изменения в законодательство, которым предусматривается как конкретизация сроков установки приборов непрерывного учета, так и места их установки.

Безусловно, крупные компании заинтересованы в экологизации основного оборудования. В то же время, то, что надежно работает уже более 50 лет, не означает, что с экологической точки зрения это оборудование может быть неприемлемо.

Компании постоянно находятся в поиске баланса между экономической целесообразностью и экологической необходимостью внедрения ультрасовременных зеленых технологий. Необходимо понимать, что все зеленые технологии многократно превосходят по цене хорошо зарекомендовавшие себя технологии сжигания угля.

При этом степень опасности угольной генерации многократно преувеличена самими СМИ, так как не учитывается комплекс основных проблем, связанных с ненадлежащим исполнением городских властей обязанности по содержанию территории городов в надлежащем порядке, ростом числа индивидуальных источников тепла, ростом числа автотранспорта, развитием дорожной сети».

Источник: Энергетика и промышленность России