Михаил Кузнецов: Мы видим свою задачу в том, чтобы правила стали простыми, понятными, выгодными и для инвестора, и для потребителя

13 Мая 2015

Сегодня в энергетике идут активные обсуждения дальнейшего развития отрасли. За последние годы целый ряд структурных проблем вышли на поверхность, и стала очевидна необходимость принятия системообразующих решений для работы рынка. Несмотря на то, что потребность преобразований признают все стороны – регуляторы, производители и потребители энергоресурсов – тем не менее, прийти к единому мнению в отрасли до сих пор не удалось. Последнее время звучат различные предложения о том, какие регуляторные изменения необходимо осуществить, чтобы как можно скорее исправить ситуацию в энергетике. Своим мнением относительно данных предложений, а также того, какие меры нужно предпринимать, поделился Генеральный директор Сибирской генерирующей компании Михаил Кузнецов.

 – Михаил Варфоломеевич, считаете ли вы, что сегодня государственное регулирование электроэнергетики переживает кризис и является неэффективным?

Система регулирования электроэнергетики проходит через определенные испытания. В свое время принимались половинчатые решения, попытки сочетать принципы рыночного ценообразования с политическими механизмами по ограничению цены, в первую очередь, в части торговли мощностью. Такой подход привел к тому, что рынок мощности не создал достаточных стимулов для инвестиций и модернизации. В результате пришлось прибегнуть к системе гарантированного возврата инвестиций, известной как ДПМ (договоры предоставления мощности). Это уже элемент централизованного планирования. А такие подходы плохо уживаются с практикой рыночного хозяйства. Например, при планировании программы ДПМ прогнозировался рост потребления, но этого не произошло и большое количество мощностей оказалось сегодня практически невостребованным. Поэтому сейчас, с учетом полученного опыта, нужно принимать меры, в том числе институционального характера для того, чтобы исправить очевидные перекосы прежнего реформирования.  

– Как вы оцениваете результаты проведения конкурентного отбора мощности (КОМ) на 2015 год?

Сибирская генерирующая компания работает во второй ценовой зоне, где результаты КОМ были лучше, чем в первой. Но те результаты, которые показал отбор в первой зоне, действительно сигнализируют о том, что механизм работает неправильно. Ситуация, когда отбор не прошли действующие эффективные мощности, угрожает тем, что в скором времени мы можем их просто потерять. Что касается непосредственно нашей компании, то в результатах КОМа на 2015 год, нас, в первую очередь, не устраивает цена, - она не дает никаких стимулов для инвестиций, для модернизации имеющихся угольных мощностей.

– В чем главные причины неправильного функционирования КОМ?

Таких причин несколько. Во-первых, его правила были скопированы с другого рынка, который с технической точки зрения значительно отличается от российского рынка. Во-вторых, многие проблемы рынка мощности связаны с необходимостью нести на себе бремя перекрестного субсидирования по теплу, которое компенсирует заниженные тарифы на тепловую энергию.  В результате ТЭЦ, которые могли бы сыграть на снижение цены, сегодня являются обузой.

– Нужно ли запускать долгосрочный рынок мощности в следующем году? Какие это решит проблемы? К каким негативным последствиям может привести?  Не считаете ли вы, что долгосрочный рынок необходимо запустить как можно скорее, учитывая приближение предвыборного периода и в принципе ухудшающуюся ситуацию в энергетике?

По моему убеждению, в данный момент запускать долгосрочный рынок мощности ни в коем случае нельзя! Слишком велика вероятность того, что будут приняты неправильные решения. Регуляторы не готовы планировать рынок в перспективе двадцати лет. Уже сейчас мы почти потеряли полтора десятка гигаватт, а на следующий год можем потерять все двадцать. Причем через несколько лет эти мощности будут востребованы. Не стоит, с моей точки зрения, ошибки формирующегося рынка переносить на длительный срок. Последствия могут быть очень серьезными. Все это обернется потерями сотен миллиардов рублей, которые через несколько лет придется где-то искать. И потребитель в итоге заплатит намного больше.

– Как вводить долгосрочный рынок мощности с учетом некоторой непредсказуемости экономического развития и соответственно потребления электроэнергии?

Сейчас нужно заниматься только проектирование рынка, формированием его модели, но не внедрять его в ближайшее время.

– Какой, по-вашему, должна быть справедливая цена мощности в первой и второй ценовых зонах?

Для того чтобы всерьез говорить о возможной модернизации мощностей, по моему мнению, нужно повысить цену КОМ примерно в два раза. Теоретически можно существовать дальше и работать с текущими ценами, но следует понимать, что через несколько лет отрасль опять встанет перед необходимостью нового ДПМ, и решение этой проблемы в будущем потребует больше средств и будет менее эффективным.

– Какое количество ваших старых объектов вы согласились бы вывести из эксплуатации в случае экономической целесообразности?

– В первой ценовой зоне, где за последние десятилетия технологии сильно продвинулись, вероятно, имеет смысл говорить о замещении с точки зрения экономической целесообразности. У нас, во второй ценовой зоне, угольная генерация. И здесь никаких технологических прорывов не произошло и не предвидится. Поэтому все, что нам нужно – это модернизация существующего оборудования, его техническое совершенствование. Я хотел бы подчеркнуть, что нам не нужны ни вывод мощностей, ни строительство новых. Нужно улучшать то, что есть.

– Сколько ГВт можно закрыть с нулевыми/минимальными затратами?

– При желании можно закрыть любое количество мощностей с нулевыми затратами, но только нужно понимать последствия этих действий. Если мы сегодня закроем часть ТЭЦ, которые не востребованы, это приведет к двух- трехкратному росту тарифов на тепло. Требуются действия на тепловых сетях, организационные и технические, для того, чтобы одни ТЭЦ заместить другими, тогда это не вызовет лавинообразного роста тарифов на тепло.

– Сколько может быть закрыто только при условии дополнительных инвестиций в сети/генерацию? Каков размер инвестиций?

– Сейчас мы могли бы закрыть 700 МВт (это три ТЭЦ), но лишь при условии проведения целого ряда инженерных и организационных мероприятий. В частности, необходимо обеспечить перевод тепловой нагрузки на те станции, где есть свободные мощности, но для этого необходимо вносить изменения в конфигурацию сетей. Затраты могут быть разными в зависимости от населенного пункта. По моей оценке, в среднем требуется обеспечить получение платы за мощность на выводимые объекты в объеме от двух до четырех лет.

– Действительно ли механизм вывода вынужденных не работает потому, что нет нормативно установленного порядка, как и за чей счет замещать такие блоки? Каким он должен быть?

– Эта тема в большей степени относится к ГРЭС – станциям, работающим в конденсационном режиме. В Сибири нет необходимости для вывода избыточных мощностей, так как там их до сих пор немного не хватает. Тем не менее, часть тепловых электростанции, работающих в режиме комбинированной выработки, можно было бы закрыть, но мы вынуждены их сохранять для целей теплоснабжения и дотировать за счет средств, получаемых с рынка электроэнергии, из-за заниженных тарифов на тепло. Так что данную проблему нужно решать в комплексе, принимая политические решения по повышению тарифов на тепловую энергию.

– Сейчас наблюдается тенденция технического ужесточения правил, а не введения экономических стимулов для вывода лишней генерации и более гармоничного функционирования рынка мощности. Например, есть мнение, что принятие Правил технического функционирования сократит количество генерации, которая будет участвовать в отборе. Так ли это?

– Я не стал бы драматизировать ситуацию, хотя тренд, безусловно, имеется, и нас он не может не настораживать. Попытки навязать конкретные технические ограничения для того чтобы создать экономические стимулы могут обернуться серьезными последствиями и вряд ли принесут пользу. Нередко встречаются ситуации, когда турбины, установленные полсотни лет назад, намного более эффективны, чем современное оборудование.  Поэтому технические требования должны давать разумные экономические сигналы, но не подменять собой рыночные механизмы.

– Стоит ли отложить изменение правил КОМ на год или вы согласны с мнением Минэнерго, что новые правила во что бы то ни стало должны разработать в этом году?

– Нас далеко не все устраивает в сложившихся правилах КОМ, но попытки их видоизменить в срочном порядке могут привести к ухудшению ситуации. Поэтому сейчас, действительно, необходимо взять паузу и переосмыслить, во-первых, текущее состояние рынка, а во-вторых, пути его дальнейшее развития, и выработать более продуманные механизмы, а на это нужно время. Поэтому сейчас, пожалуй, лучше сделать передышку и не проводить КОМ на 2016 год, а проиндексировать текущие результаты и заняться разработкой правил уже на 2017 год.

– Можете ли вы привести конкретные примеры серьезных ценовых последствий решений Системного оператора или других технических регуляторов?

Каждое решение Системного оператора имеет ценовые последствия, но так и должно быть. Иногда Системный оператор предпринимает действия в соответствие с техническими требованиями, и это приводит к тому, что в работу включаются не самые эффективные мощности. И присутствие этих мощностей влияет на рынок. В этом особенность нашей энергосистемы.  

­– Считаете ли вы, что нужно сделать работу Системного оператора (СО) более прозрачной и создать некий совет по надежности, как это предлагает Минэкономразвития или установить жесткие правила работы и раскрытия для СО?

Теоретически создать Совет по надежности можно, но работа Системного оператора достаточно сложна и требует серьезной профессиональной подготовки. Есть риск того, что обсуждение сложных технических вопросов может свестись к политическим дебатам. В связи с этим возникают сомнения в эффективности подобного Совета. Но в целом, если инициатива будет принята, мы постараемся включиться в ее работу. Что касается прозрачности работы Системного оператора, то в этом отношении мы пока не испытываем серьезных проблем.  

– В целом, считаете ли вы ситуацию с регулированием в энергетике критической? Почему так получилось?

– Двигателем любой реформы должны быть сами участники рынка. На мой взгляд, отсутствие значительного прогресса во многом связано с большим числом государственных компаний на энергорынке. Если бы было больше частных компаний, рождалось бы больше идей, и они быстрее воплощались бы в жизнь. А сейчас в отрасли замкнутый круг – частный инвестор не идет в энергетику, так как нет четких правил работы, а правила не появляются, потому что нет двигателя в виде частных компаний. Но рано или поздно эта проблема должны быть преодолена. И мы видим свою задачу, даже миссию нашей компании в том, чтобы изменить регуляторную среду, чтобы правила стали простыми, понятными, выгодными и для инвестора, который хочет честно зарабатывать деньги, и для потребителя, который должен получать качественную услугу по недорогой, разумной цене.