Генеральный директор СГК Михаил Кузнецов о дискуссиях вокруг схемы теплоснабжения Красноярска, о монополии, экологии и тарифах

30 Апреля 2015
29 апреля в прямом эфире телеканала ТВК Генеральный директор Сибирской генерирующей компании Михаил Кузнецов ответил на вопросы корреспондента о схеме теплоснабжения Красноярска, о том, почему тема стала такой обсуждаемой в городе, чем для потребителей хорош монополист, как снизить тариф на тепловую энергию для жителей и предприятий, куда идут деньги, заработанные на Красноярских ТЭЦ

Корреспондент: «Добрый вечер! Это программа «После новостей» и наш гость сегодня директор Сибирской генерирующей компании Михаил Кузнецов. Добрый вечер, спасибо, что пришли. Понятно, что основная тема, которая активно обсуждается в Красноярске последние полтора месяца – схема теплоснабжения. Но для всех было изначально очевидно, что это очень отраслевой внутренний документ, для внутреннего пользования, для специалистов, которые во всем этом понимают. Для вас удивительно, что начались такие бурные обсуждения, в том числе среди общества?».

Михаил Кузнецов: «Да нет, вы знаете это далеко не первая схема теплоснабжения, которая касается нашей компании в сфере присутствия наших ТЭЦ и поэтому у нас есть определенный опыт. Каждый раз, когда бы мы его не принимали есть оживленная дискуссия, ибо она про деньги, дискуссия всегда носит один и тот же характер. Есть дешевые выгодные рациональные теплоисточники и есть абсолютно во всех города эффективные и не эффективные источники. И требования схем теплоснабжения, которые предъявляет законодательство сегодня – добиться минимизации расходов. То есть по мере возможности оставлять дешевые теплоисточники и закрывать дорогие, но поскольку все уже нашли себя в этой деятельности, у всех что-то сложилось дорогие теплоисточники не желают уходить с упорством достойным лучшего применения, они цепляются за жизнь и хотят работать дальше и везде где мы ни пытались проводить эту работу. Каждый раз находятся разные совершенно аргументы, вплоть до таких смешных, это не в Красноярске, как для сохранения социальной стабильности не нужно делать переключений, потому что может быть что-нибудь произойдет. Но в любом случае это оживленная дискуссия, этот период в жизни нужно проходить, она ни когда не бывает простой».

Корреспондент: «Эта дискуссия на пользу? Или дискуссия ради дискуссии?».

Михаил Кузнецов: «Кому как. Все зависит от результатов, на пользу кому? Если она заканчивается решениями выгодными для потребителя, наверное, она была на пользу, если как в некоторых городах, она не закончилась принятием схемы теплоснабжения, наверное она была не на пользу. Будем Красноярск оценивать с оптимистичных точек зрения».

Корреспондент: «В публичном пространстве говориться о том, что схема теплоснабжения разработанная представляет собой «бизнес план группы СГК по захвату рынка тепла и установлению в городе фактической монополии одной компании».

Михаил Кузнецов: «Я часто слушаю эти аргументы. Изобретательности их авторов можно позавидовать, у меня есть только один ответ на этот вопрос. Наши конкуренты, которые производят  то же самое тепло, что и мы производят его по 900 рублей, по 1000, по 1300, иногда по 850 рубелей, мы производим его по 550 – 600 рублей. Мы производим в 1,5-2 раза дешевле, чем наши конкуренты. Я не вижу ни чего плохого в том, если мы заместим дорогое тепло дешевым. Считаю, что этот разговор можно проводить на любой площадке и готов его проводить открыто».

Корреспондент: «Если появляется на рынке монополист, он начинает диктовать свои условия, в том числе условия с точки зрения тарифов, расходов и всего остального?».

Михаил Кузнецов: «Мы сегодня обслуживаем 75% Красноярска, если мы будем снабжать теплом 85%, то я не думаю, что монопольное положение нашей компании на рынке Красноярска как-то измениться. Скажу больше, в таком городе как Абакан, мы осуществляем 95% теплоснабжения. В Барнауле 90%, мир не перевернулся, небеса не упали и мы не стали диктовать кому-то условия отличные от того, что было раньше, мы и сейчас монополисты и наше положение монополиста ни как не измениться. И у нас сегодня в государстве принят порядок, по которому определяется цена, его определяет РЭК, как определяла, так и будет определять. Ни чего не измениться. Согласитесь сами увеличение доли нашей с 75% до 85% врядли можно назвать серьезной монополизацией, тем более, что она по техническим причинам растянется не на один год».

Корреспондент: «С точки зрения бизнеса у вас есть 75% рынка в Красноярске, зачем 85%? В чем с точки зрения вашего бизнеса и точки зрения города, тарифа, закрытия малых котельных, малых источников, которые есть сейчас, зачем это городу?».

Михаил Кузнецов: «У нас установлена мощность наших ТЭЦ более 3700 гигакалорий. Реально используется в морозы только 2200, мы недозагружены по теплу, любое предприятие работает эффективно тогда, когда оно загружено достаточно сильно, это задача, которую мы ставим пред собой. Если мы загружаем как следует ограниченное количество теплоисточников, у нас нет нужды содержать большое количество разбросанных по всему городу котельных и в целом система теплоснабжения серьезно экономит на затратах. Деньги эти можно направить на разные цели. Можно снизить тариф, можно наконец-то дать в теплосети те деньги, которые нужны для своевременного ремонта и замену теплосетей, они у нас сильно обветшали, аварии хочу заметить, к сожалению, прогрессируют, у нас обратная динамика, отрицательная , аварий. Это будет продолжаться долго, перспектива здесь одна либо повышать тариф, либо находить резервы внутри самой системы теплоснабжения. Мы сегодня нашли эти резервы, этими резервами хотим, чтобы воспользовались, в том числе и теплосети и наши источники, которые тоже испытывают зачатую проблемы, и которые нужно содержать должным образом».

Корреспондент: «В том числе в публичном пространстве есть еще одна бурно обсуждаемая тема связанная с экологией, очевидно, что для Красноярска это очень болезненная тема, мы находимся в котловине, все оседает, люди стирают пепел со своих машин каждое утро и ТЭЦ находятся в Красноярск. Есть отдельный том в схеме теплоснабжения, что будет тогда? Есть резонное  замечание некоторых специалистов, которые говорят, что раз нагрузка на ТЭЦ при закрытии малых котельных возрастет, значит и объем выбросов тоже увеличиться».

Михаил Кузнецов: «В схеме теплоснабжения дан анализ, что будет если консервативный сценарий, то есть без закрытия котельных и что будет если закрытие котельных  будет происходить замещение ТЭЦ и всех остальных теплоисточников, значит через 15-20 лет выбросы в атмосферу, при развитии города, составят более 90 тысяч тонн в год. Если же замещение котельных с помощью ТЭЦ произойдет, то выбросы составят всего лишь 70 тысяч тонн, то есть существенно меньше. Это происходит, потому что сегодня наши ТЭЦ вырабатывают электроэнергию в конданционном цикле. Это значит, что мы греем Енисей, ТЭЦ-1, ТЭЦ-2 нагревают реку, для того, чтобы выработать электроэнергию и нагревают примерно 4 миллиона гигакалорий в год, для сравнения, чтобы было понятно, всего мы отпускаем потребителю 6 миллионов гигакалорий и 4 дополнительно к нем выбрасываем в реку. Речь идет о том, чтобы перестать греть впустую нашу природу и направить это тепло в квартиры. Мы не станем сжигать больше угля. Мы будем вырабатывать электроэнергии столько же сколько вырабатывали, только будем делать это более экономично, с более высоким коэффициентом использования топлива. Это специфика нашей генерации, этим и отличается генерация от котельных там совершено иная технология, когда мы увеличиваем тепловую нагрузку, а количество угля практически не вырастает. Это еще причина того, что мы можем существовать при тарифе в 500 рублей, ни какая котельная этого не может себе позволить».

Корреспондент: «С теми выбросами, которые в любом случае останутся? Это выбросы».

Михаил Кузнецов: «Вы знаете, мы приветствуем разговор про экологию, но я хотел бы, чтобы это беседа носила более системный характер и не накладывалась на такую злободневную задачу как система теплоснабжения, потому  что у нас есть что рассказать. Производя 1 гигакалорию, наши электростанции существенно меньше загрязняю воздух, чем котельные. Это первое. Но и здесь у нас есть предложение, как можно уменьшить выбросы. Они связанны с инвестициями, то есть нам необходимо в этом случае на год-два повысить тариф, чтобы за эти деньги сделать мероприятия и снизить выбросы, если это потребителю нужно, то это можно сделать, но для того, чтобы принимать такие решения для власти, для каждого гражданина нужно понимать общую картину загрязнения, то есть, кто вносить наибольший вклад, раз такой разговор начался было бы разумным его продолжить, но совершенно точно в рамках отдельной дискуссии. Кому-то нужно будет остаться на этом рынке, зацепиться, он будет использовать эту аргументацию, правду и не правду. Будет правильно, если власть начавшуюся дискуссию продолжит, после принятия схемы теплоснабжения и проведет ни одно специализированное мероприятие с привлечением экспертов для оценки воздействия в среду всех участников производственного и теплового процессов и с указанием возможных способов снизить это воздействие. У нас есть что сказать и предложить».

Корреспондент: «Мы договорились, что это тема отдельного разговора и специализированная тема, но тогда поговорим про бизнес. Ведь некоторые ставят вину и говорят о том, что ТЭЦ зарегистрированы на Кипре и все деньги уходят на Кипр и ни чего в Красноярске не остается?».

Михаил Кузнецов: «Все наши ТЭЦ зарегистрированы в Красноярске, налоги платят в Красноярска, а с этого года наша компания, которая до 2015 года была управляющей компанией, стала еще и собственником своих ТЭЦ, все активы принадлежат СГК, которая тоже зарегистрирована в России, но сами ТЭЦ зарегистрированы в Красноярске, мы зарегистрированы в Москве».

Корреспондент: «18 мая пройдут публичные слушания. Как вы относитесь к тому, что публичные слушания вообще проводятся?».

Михаил Кузнецов: «Я считаю, что проведение публичных слушаний не отвечает своей задаче. Изначально это должно было быть обратной связью с населением, но по факту могу сказать своей задаче они не отвечают, могу сказать, что на сегодняшний день это мера, которая не очень эффективна. Носит рекомендательный характер, администрация города может принять другое решение. Не совсем понятно, несколько сотен человек собрались, как публичные слушания будут принимать резолюцию, голосованием? Кто будет считать?».

Корреспондент: «Опыт есть, марганцевый завод. Несколько тысяч человек. А если предположить, что продут публичные слушания, примут решение, затем глава примет решение. Утверждать будет Минэнерго в Москве, а если там не утвердят эту схему».

Михаил Кузнецов: «Ни чего хорошего не будет, завтра катастрофы не произойдет,  но для долгосрочной перспективы развития города это губительно. Для того, чтобы город Красноярск, он строиться и развивается, он должен иметь развивающуюся инфраструктуру, прежде всего теплоснабжение, а для этого это теплоснабжение нужно планировать в одном месте, это единственный способ как избежать неправильных технических решений, потому что иначе лоскутным образом планировать только свое получается отсутствие единой мысли при проектировании и очень быстро наступает тупик. Микрорайоны, которые обладают потенциалом для развития не развиваются. Для примера микрорайон Солонцы-2, через несколько лет там будут стоять современные здания из стекла и бетона, торговые комплексы, если не будет, то, скорее всего этого не произойдет. Там начнется какое-то строительство. Немного построиться и город хаотично будет развиваться куда-то еще».

Корреспондент: «18 мая вы приедете на публичные слушания».

Михаил Кузнецов: «Я еще не знаю, возможно».

Корреспондент: «Спасибо большое».

Аудио-видео сюжет: